Больше чем фестиваль

2

С 23 по 27 апреля в Алматы состоялся 1-й фестиваль современного французского танца, организованный Генеральным Консульством Франции в Алматы, в рамках которого прошли конференции, спектакли, выставки фотографий, лекция, мастер-классы и встречи с артистами «Группы Эмиль Дюбуа» Жан-Клода Галлотта и хореографическим дуэтом Малка.

В рамках культурных мероприятий перекрестных сезонов Франция – Казахстан в Алматы зародился фестиваль «Давайте, потанцуем #1 с Жан-Клод Галлотта» при поддержке Посла Франции в Казахстане господина Жан-Шарля Бертоннэ, Французского Института в Париже, мэрии города Гренобля и акимата города Алматы. Во время пресс-конференции мэтр европейской хореографии отметил: «Этот проект является не только артистическим, но и культурным, т.к. благодаря ряду мастер-классов в хореографическом училище казахстанские профессионалы смогут лучше познакомиться с танцевальной культурой Франции».

Артистический феномен «новый французский танец» или «молодой французский танец» возник на заре 70-х годов ХХ века и представлял собой новаторское видение хореографии. Одними из основателей зародившегося направления были Доминик Багуэ, Одиль Дюбок, Жан-Клод Галлотта, Жоэль Бувье и Режис Обадья. В 1969 в Баньоле году был организован конкурс танца, ставший стартовой площадкой для неофитов нового течения. Этот танцевальный форум открыл имена таких выдающихся хореографов как Клод Брюмашон, Филипп Декуфле, Анжелин Прельжокаж, определивших тенденции современного танца последней четверти ХХ века. 

В 1977 году в Анже был создан Национальный центр современного танца, задачей которого стала поддержка молодых талантов. В 1981 году Министерство культуры Франции инициировало открытие нескольких Национальных хореографических центров, обеспечив достойные условия для становления новых проектов мастеров современной хореографии. Важными для танцевального искусства стали организованные в 1981 и 1984 годах фестиваль танца в Монпелье и бьеннале в Лионе, послужившие распространению нового танца по всей Франции.

Лекция «Между вымыслом и трениями» ознакомила собравшуюся в алма-атинском кафе del Teatro публику с творческой работой мэтра Галлотта. С проникновенной теплотой рассказал об этой грани жизни выдающегося французского хореографа его соратник Клод-Анри Бюффар. Драматург, сценарист, писатель, перу которого принадлежат десяток театральных пьес, сценарий к фильму «Мазепа» (1993), либретто, исследование, а также несколько произведений художественной литературы.

Являясь посредником между текстом и режиссером, произведением и публикой, Клод-Анри Бюффар предлагает написанные им синопсисы, сценарий, проводит репетиции, разъясняет основной смысл произведения, занимается подготовкой литературной основы хореографических спектаклей Группы Эмиль Дюбуа.

К хореографии Жан-Клод Галлотта приобщился довольно поздно, в 22 года, — первоначально он мечтал стать художником. Будучи студентом школы изобразительных искусств, юноша получил задание от своего преподавателя, набросать эскизы людей в движении. Подумав, он решил, что лучше места, чем школа танцев, ему не найти. И сама судьба привела его к танцевальному искусству, куда он пришел извне, из другого мира.

Балансируя между «вымыслом и трениями», («Entre fictions et frictions»), воображением и соприкосновением, основываясь на переплетении этих двух видов мировосприятия, эмоционально-рационального и тактильного, режиссер начинает работу над спектаклем, над трактовкой образа главного героя. Все действующие лица спектаклей мэтра подразделяются на следующие категории: мифологические (Улисс), литературные (Дон Кихот, Дафнис, Хлоя), персонажи из мира Галлотта («галлоттианцы») и реальные личности (Вацлав Нижинский, Марко Поло). В постановке чередуются и органично сочетаются абстракция и повествование, осуществляется синтез двух ипостасей Галлотта – хореографа-художника и хореографа-режиссера.

«Когда Жан-Клод задумал поставить «Дон Кихота», — начал свой доклад Клод-Анри Бюффар – «я предложил ему рассказать о рыцаре, но без присутствия самого персонажа. Хитроумный идальго из Ламанчи известен всем, даже тем, кто не читал романа Сааведра Сервантеса — высокий, худой романтик, путешествующий в компании своего верного слуги. И мы обошлись без образов Дон Кихота и Санчо Пансы. Осталось плато Ламанча, откуда был родом испанский дворянин. «Плато» — понятие географическое, но по-французски так называется также пол театральной сцены. И сценическое плато должно стать пустынным. Необходимо было убрать главный персонаж и посмотреть, как на это «отреагирует» пространство. Так мы попытались найти суть, ощутить квинтэссенцию произведения».

«Для Жан-Клода Галлотта очень важна сама личность актера, человека», — характеризует своего единомышленника Клод-Анри Бюффар – «тому примером может послужить работа над хореографической адаптацией альбома Сержа Генсбура «Человек с головой-капустой» (L’homme à tête chou). Певец Ален Башен записал вокальную партию, но во время работы над спектаклем он заболел, и впоследствии скончался. Сама жизнь поставила нас перед дилеммой – отказаться от постановки или продолжить проект без главного героя. Перед смертью Башен завещал закончить проект, даже без его участия. И мы завершили работу: его голос звучал в записи, на сцене стояли стол и стул, где должен был сидеть Ален Башен. Все 14 актеров во время премьеры почтили память безвременно ушедшего певца».

«Что касается frictions, трений», — перешел к собственно хореографическому таинству драматург – «для балетмейстера Галлотта существует два рода «соприкосновений» — с местом (пространством) и с людьми. Танцорам приходится контактировать с полом сцены или другими видами поверхности, с различными местами. Для исполнения танца требуются определенные условия, пол с покрытием, тогда как «перенос» танца на улицу сопряжен с определенными трудностями для танцовщика. Зеленый холм на сцене – это одно ощущение, а настоящий холм в пригороде – это совершено иное. Как по-разному может реагировать психофизика танцоров на окружающее пространство, можно было увидеть из продемонстрированных видеозаписей Группы Эмиль Дюбуа. Актеры танцевали в обычной одежде, в верхней одежде, обнаженными и обнажающимися. Они выражали пластикой, мимикой свои ощущения мягкости травяного покрова в саду музея Бурдэн в Париже и парка в Юриаже. Им приходилось осваивать брусчатку на площади Виктора Гюго в Гренобле и асфальтовое покрытие парижского Восточного вокзала. Гамма чувств обуревала танцующих артистов в музее живописи в Гренобле: чопорные и строгие служащие в униформах музейных смотрителей вдруг начинают раздеваться донага, и, устроив беспорядок, убегают.

«Сейчас в танце дозволено все, но тогда, в 80-е годы многое было неприлично, предосудительно», — вспоминал Клод-Анри Бюффар – «Как они осмелились? Жан-Клод Галлотта обладал собственным подходом к хореографии, «кинематографическим», в силу его художественно-пространственного восприятия. Постановщик «погружал» танцоров в самые разные места (не только на сцену), не зная, что так не принято. Режиссер всегда был необычен в своем самовыражении, разнообразен – он может работать в классах хореографического училища, потом на сцене Опера Пари, а после этого…в пустом бассейне или на многолюдной улице. Ему много раз говорили, что это не танец, не хореография. Галлотта соглашался: хорошо, пусть это будет не танец, пусть это будет, скажем, «мальтага» (выдуманное им слово). Но все же мэтр вернулся к понятию «танец», «хореография». Как выразился один критик о его постановках: «Он не знал, что это невозможно, поэтому у него и получилось».

Два вечера, 25 и 26 апреля, танцоры «Группы Эмиль Дюбуа» выходили на сцену Казахского Государственного Академического театра оперы и балета имени Абая, увлеченные феерией танца, музыкой, мечтаниями, идеями и миссией Жан-Клода Галлотта. Французские артисты представили алма-атинским зрителям новую версию постановки «Дафнис и Хлоя» (Daphnis é Chloé), созданной в 1982 году. Композиция, задуманная режиссером в переломный период его творческого пути, представляет собой стремление выйти на новый уровень понимания хореографии, сохраняя, тем не менее, верность классическому танцу в духе «Русского балета» Сержа Дягилева, Вацлава Нижинского. В ту пору начинающий хореограф был абсолютно убежден: все вокруг, «мир, история, мифология, современность, литература», поддавалось языку танца и могло быть выражено пластикой тела.

Пьеса «Дафнис и Хлоя» является, по признанию самого Галлотта, «интимной историей», в которой «роль скользит между исполнителями». Франческа Зивиани, «танцовщица с чертами неистовости, неукротимости», Николя Дигэ, «живой и стремительный», а также статный, с пружинящим шагом Себастьян Ледиг образовали искрометное трио, увлекающее всех своим любовным порывом. Игривость и нега, сомнения и размышления, легкость и радость, неуемное желание и опустошенность, волшебство гармонии и ощущение сбывающихся надежд – все пережили герои на сцене, оставляя, все же, пространство для воображения, не решая формулу взаимоотношений между Хлоей, Паном и Дафнисом.

Балет «Весна Священная» Игоря Стравинского является знаковым произведением начала ХХ века. Все именитые балетмейстеры, начиная с великого Мориса Бежара, искали свою трактовку. У главной героини, Элю (Избранная), блестящая сольная партия. Однако Жан-Клод Галлотта решил, что в его постановке будет много актрис, исполняющих заглавную роль. Хореограф убежден, что «сегодня мы все «избранные», или, по крайней мере, имеем на это право». В приветственной речи в театре Жан-Клод Галлотта объявил, что нынешний вечер он посвящает памяти великого маэстро, произведению которого в этом году исполняется 100 лет («Весна Священная» и «Петрушка» были первыми балетами композитора). Будучи ребенком, он впервые услышал от своего учителя о музыке Стравинского, которая «пробуждала чувственность, волновала тело, вызывала необъяснимые эмоции, душевный трепет». Когда режиссер начинал работу над постановкой, он был на перепутье: «Как найти хореографический язык при такой мощной музыке?» По достижении зрелости, Жан-Клоду Галлотта удается воплощать на сцене то, что он называет «драматургия абстракции». Энергия музыкальная переплетается с композиционной структурой замысла балетмейстера, танцоры «в некоторых сценах образуют взрывную группу, яростную, воинственную». Режиссер признает, что при помощи танцоров он «по-своему воплощает фразу Игоря Стравинского – «недостаточно слышать музыку, надо еще ее видеть». Присутствуя на генеральной репетиции накануне спектакля, я смогла не только «увидеть» музыку Стравинского, но и тактильно ощутить ее, причем не только кожей, но и костным мозгом. Артисты в этом вихревом потоке были проводниками (по законам физики и метафизики) необузданной силы мироздания. Пластика, моторика, энергетика – все подчинялось полету мысли гениального Галлотта. По окончании прогона я поинтересовалась у Матильды Альтараз, помощницы и соратницы Жан-Клода Галлотта, не хотят ли они выступить с оркестром, что усилит магию «Весны Священной». «Да, мы планируем такое выступление», — разделила мое предвосхищение хореограф – «и хотим это сделать совместно с Cité de la musique Paris (Музыкоградом Парижа)».

В фитнес центре «World class» 26 апреля прошла пресс-конференция, в ходе которой Гийом Наржолэ, Генеральный Консул Франции, представил артистов, приглашенных на фестиваль Жан-Клодом Галлотта, — Буба Ландрий Чуда и Николя Мажу. «Фестиваль «Давайте, потанцуем #1» проходит в особенный год — год Франции в Казахстане. Мы надеемся, что творческие мероприятия этой недели помогут дальнейшему развитию хореографии в Казахстане, т.к. это лишь начало, только семена, которые мы посеяли, и из них позже вырастут леса. Уличные танцы, хип-хоп, рэп, эти жанры пока не полностью завоевали танцевальные площадки в Казахстане, но определенные тенденции для этого уже намечаются», — выразил надежду глава французского дипломатического представительства в Алматы.

«Мы впервые в Казахстане, и я приятно удивлен такой позитивной реакцией алма-атинской публики на современные танцы», — поприветствовал присутствующих Буба Ландрий Чуда, художественный руководитель и танцор хореографической группы Малка.
Для широкой публики хип-хоп и рэп, как правило, ассоциируются с протестными настроениями маргинальных прослоек молодежи или других социальных меньшинств. То, что творчество оказывает исцеляющее воздействие, специалисты разных направлений вновь «открыли» в недавнем прошлом, — музыкальная терапия, развитие различных творческих навыков и другие виды сублимации. Однако практическое их воплощение в повседневной жизни это встречается не так часто. Каким образом танец может помочь справиться с пребыванием в тюремной камере? Как люди с нарушенной дееспособностью могут сами себе помочь вновь обрести свободу действий? Как от пожеланий перейти к видимым результатам?

«Я встречался во Франции, в других странах с заключенными, проводил мастер-классы в тюрьмах», — делился впечатлениями Буба Ландрий Чуда – «и занятия современными танцами для них стало светом и надеждой. Мне приходилось работать также и с инвалидами, которые ограничены в свободе передвижений, хотя по другим причинам. Видя страдания этих людей, размышляя, я стал задаваться вопросами: Как может существовать тело человека, заключенное в четырех стенах? Как ощущает себя человек, изолированный от общества? Таким же образом рефлектируют люди, замкнутые на своих проблемах. И эта заторможенность, как внутренняя, так и внешняя, провоцирует напряженность. Лишь движение может освободить их от этих ограничений, с этими людьми необходимо работать, чтобы помочь освободиться. Главную роль нужно отвести исцеляющей силе танца, магии танца. Мне часто говорят, что я хореограф хип-хопа, подразумевая лишь атлетическую сторону танца. Но при этом многие забывают, что хип-хоп является не только спортивным, физическим перформансом, но и попыткой выразить мои мысли, идеи. Для меня танец – это манера говорить при помощи тела о том, что меня волнует. Взгляды, публика, критика – на все это я реагирую эмоционально, ментально, физически, и все это есть на улице, где танцуют хип-хоп». 

Французский хореограф развеял миф о том, что уличные танцы могут танцевать только молодые, сильные и физически подготовленные люди, ставя во главу духовное начало, желание танцевать, достичь чего-то совместными усилиями. «Хип-хоп доступен всем, это танец сегодняшнего дня и мы можем при помощи танца выражать наши мысли», — заверил всех Буба Ландрий Чуда, приглашая убедиться в этом во время мастер-класса.

Спектакль Murmures (Шепот) проявил социальную сторону фестиваля современного танца, предлагая зрителям повод для размышления о принципах существования человека в рамках и вне общества. При минимализме декораций, выразительности света и цвета автору удалось ввести зрителей в разные состояния сознания, увести за собой из одного мира в другой, разрушить и вновь создать Вселенную. И не один раз на протяжении всего действа.

Человек погружен в пучину ситуации, из которой, казалось бы, невозможно выбраться. Разве под силу, будучи прикованным или скованным, вырваться из этого крохотного участка пространства, которое представляется заколдованным кругом, бермудским треугольником? Двуединая природа человека, две стороны сознания, светлая и темная, пытаются ужиться, найти компромисс, побороть друг друга, избавиться друг от друга. И так проходит не один день, под ритм, имитирующий тиканье часов… Постепенно напряжение нарастает – танцоры передают это душевное волнение ходьбой по периметру сцены, на манер заведенных автоматов. Когда же крайняя степень напряжения не оборачивается сатисфакцией, то гнев расплывается океаном. Красный фильтр софитов и черные одежды танцующих, сотрясаемых конвульсиями, передают необычную ясность замысла спектакля — как трудно преодолеть внутренние запреты, как иногда нелегко найти табуированные зоны сознания, совести.

Когда публика в едином порыве взорвалась шквалом аплодисментов, выражая свое восхищение выступлением артистов, я поняла, что подразумевал Буба Ландрий Чуда, отвечая на вопрос, как далеко нужно идти в жизни, чтобы быть первым: «Очень далеко, до конца физических пределов тела, до жёсткости, но не до жестокости».

Фестиваль «Давайте, потанцуем #1 с Жан-Клод Галлотта» является также обучающим и педагогическим проектом, результатом которого стали три успешно проведенных с октября прошлого года мастер-класса. Откликнувшись на пожелания казахстанских танцевальных ансамблей расширить сотрудничество с целью обновления репертуара, французские балетмейстеры провели работу с танцорами ГАТОБ имени Абая, ансамбля «Самрук», а также с группой учащихся Алма-атинского хореографического училища им. А.В. Селезнева.

Выдающиеся балетмейстеры и деятели искусства Гульмира и Гульнара Габбасовы, одни из основателей школы современного танца в Казахстане, совместно с Янником Югроном, постановщиком, рекомендованным Жан-Клодом Галлотта, провели плодотворную работу с учениками и преподавателями училища по переносу постановки спектакля «Три поколения». Молодые танцоры показали свое понимание произведения французского постановщика во время концерта, прошедшего в субботу 27 апреля. Режиссер внимательно следил за происходящим на сцене действом, делал пометки в блокноте во время представления, чтобы поделиться ими на художественном совете совместно с преподавательским составом училища, который состоялся после завершения концерта. Композиция «Три поколения» в достаточной мере абстрактна, и будущим профессиональным танцорам удалось создать звучащую симфонию танца своими телами, выверенными жестами, дыханием, и выразить идею независимости современного танца.

Со стилем Галлотта и с современным французским танцем ознакомились в процессе творческих экзерсисов артисты ансамбля «Самрук», прошедших под руководством Франчески Зивиани. Казахстанцы показали свое понимание и прочтение па-де-труа «Дафнис и Хлоя», причем, в нескольких вариантах. Разные темпераменты танцовщиц, отличающиеся друг от друга мужские характеры танцоров, личностное восприятие и индивидуальная трактовка — глаза разбегались! «Ни одно движение не может быть повторено одинаково, они всегда разные, и, тем более, в исполнении разных интерпретаторов», — вспоминала я фрагменты лекции Клод-Анри Бюффара о стиле Галлотта. Настоящим апофеозом стал одновременный выход на сцену семнадцати танцоров, из которых семеро исполняли партию Хлои. Приветствиями на французском языке мэтр отметил появление на сцене Франчески, Николя и Себастьяна, исполнившими уже который раз на протяжении этой незабываемой недели свои отточенные па. Как позже признался Жан-Клод Галлотта: «Я в жизни своей не видел столько Хлой на сцене одновременно!»

После концерта учащихся, исполнивших фрагменты из «Балета цветов», балета «Пламя Парижа», казахские танцы и композицию «Четыре стихии» в постановке сестер Габбасовых, зал аплодисментами чествовал Жан-Клода Галлотта. «Я восхищен вашей собственной интерпретацией «Дафниса и Хлои», — давал оценку работе казахстанских и французских профессионалов Галлотта, — «Она мне кажется интересной, вы привнесли в нее свой вклад. Данная адаптация нова для меня, кроме того, следует отметить очень хорошую технику». Не скрывая переполнявших его чувств, растроганный педагог высказал признание и благодарность юным танцорам: «Очень много энтузиазма, энергии, красоты»!

Восторг и впечатления, автографы и постеры, буклеты и билеты — неделя первого фестиваля современного танца закончилась. Следуя старой французской традиции, остается добавить: Да здравствует фестиваль! Больше чем фестиваль…

Айгуль Жилкишина

* Все фотографии любезно предоставлены Генеральным Консульством Франции в Алматы.

Понравилась публикация?

Поделитесь с друзьями, воспользовавшись кнопками ниже:

Нравится
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Добавить комментарий